Яндекс.Метрика
Священномученик Александр Зверев (8 (21) августа 1881 - 16 ноября 1937) – село Фаустово Христорождественский храм с. Михалево
 
Александр Зверев родился 8 (21) августа 1881 г. в день перенесения мощей Соловецких первооснователей в селе Фаустово Бронницкого уезда Михалевской волости Московской губернии в благочестивой семье священника Александра Григорьевича Зверева и его жены Анастасии Ивановны, в девичестве Грековой, происходившей из священнической семьи. В тот же день он был крещен в Троицкой церкви села Фаустово священником Феодором Бажановым, он же и был крестным, а крестной была дочь священника Любовь Петровна Магницкая. Кроме сына Александра, в семье были еще четыре старших дочери: Анна, Любовь, Мария и Людмила. Священник Александр Григорьевич Зверев, настоятель Троицкой церкви с. Фаустова, священствовал 48 лет в этой церкви и был похоронен у её алтаря. Дед – священник Григорий Афанасьевич Зверев был женат на дочери священника Троицкой церкви Сергея Филиппова Елизавете и служил в этой церкви с 1830 года.
 
Александр Александрович Зверев в 1897 г. окончил Московское Донское духовное училище, а в 1903 г. – Московскую Духовную семинарию по I разряду, в 1909 г. окончил курс Московской Духовной Академии со степенью кандидата богословия. По окончании Академии он поступил на должность помощника инспектора Вифанской семинарии.
 
В эти же годы Александр Зверев становится духовным сыном старца Смоленской Зосимовой пустыни иеромонаха Алексия (Соловьева). 16 февраля 1913 г. Александр Александрович Зверев был рукоположен во священника, летом того же года назначен членом секретарем строительной комиссии по ремонту зданий Вифанской семинарии. В 1918 г. в начале учебного года о. Александр был назначен помощником начальника Пастырско-Богословских курсов Московской Епархии, а в феврале 1919 г. – настоятелем Московской Николаевской, что в Звонарях, церкви.
 
Во время гонений на Русскую Православную Церковь в 1922 г., связанных с изъятием церковных ценностей, в июле того же года в доме № 9 по Звонарскому переулку, где жил о. Александр с семьей, был произведен обыск. Сам священник был арестован. В ноябре 1922 г. он, выступая на открытом судебном процессе «об изъятии церковных ценностей», виновным себя не признал и сказал, что «изъятие в храме прошло спокойно». Несмотря на это он был осужден по ст. 119, получил 3 года, сокращенные по амнистии до 1 года, и уже в марте 1923 г. был освобожден. . В феврале 1923 г. у о. Александра родилась дочь Ариадна и матушка носила малютку в тюрьму на свидание с отцом.
 
Последующие 10 лет о. Александр Зверев продолжал служить в Никольской церкви в Звонарях. 21–22 сентября 1928 г. о. Александр участвовал в отпевании и похоронах своего духовного отца – иеросхимонаха Алексия, старца Смоленской Зосимовой пустыни. В 1929 г. о. Александр Зверев был награжден митрой.
 
В конце 20-х годов (не позже 10 апреля 1929 г.) о. Александр был назначен благочинным Сретенского сорока.
В эти же годы он был духовником Заместителя патриаршего Местоблюстителя митрополита Сергия Страгородского
В 1931 году о. Александр Зверев, как бывший ректор Вифанской семинарии, принимал экзамены за курс духовной школы у монаха Пимена (Извёкова), будущего Патриарха, после этого, 16 июля его рукоположили в иеродиаконы.
9 ноября 1931Г. участвовал в отпевании о Валентина Свенцицкого.
 
13 февраля 1933 г. под Трифона мученика батюшку арестовали. Всю ночь длился обыск, перевернули все буквально, до потолка лежали всюду книги, бумаги, вываленные из шкафов. О. Александра Зверева судили по ст. 58-10 УК РСФСР и осудили на 3 года ссылки в г. Каргополь. Выпустили батюшку в Великий Четверг, разрешили служить до Великой Субботы, на Пасху ему не разрешили оставаться в Москве, он должен был уехать.
 
Его матушка немного жила в Фаустове у родных батюшки, а потом переехала в стоверстную зону в Егорьевск. Летом 1933 г. власти разрешили жене и дочери побывать в Каргополе, осенью 1933 г. к нему приезжал сын, художник.
 
В ссылке батюшка плотничал, чинил забор дома, где жил еще один ссыльный батюшка с женой. У него было несколько своих гряд, он в свободное время читал книги по огородничеству и пчеловодству. Осенью ходил собирать грибы и сам солил их на зиму.
В Каргополе о. Александр работал при больнице, пилил и раскатывал дрова, кроме того молотил ячмень и горох, набивал силосную яму, работал и на других тяжелых работах. Срок батюшка отбыл летом 1936 г., в это время вернуться из ссылки можно было только на 101 км. от Москвы, и то при условии, что батюшку возьмут «на поруки».
 
С августа 1936 г. по сентябрь 1937 г. о. Александр Зверев вместе с женой Марией Алексеевной проживал в с. Возмище Волоколамского района Московской области и служил священником в церкви Рождества Богородцы на Возмище. Кое-кто из московских духовных детей смог побывать у о. Александра, исповедаться, получить наставления. Без всякой горечи, с глубокой верой, сосредоточенно и молитвенно наставлял он своих пасомых, «с крайним благоговением и той мерой преданности в волю Божию, какие трудно передать словами».
 
В житии Священномученика Алексия Шарова встречается следующий фрагмент: (приведём отрывок полностью):
23 января 1938 года был вызван на допрос один из лжесвидетелей, который на вопрос, что он знает о священнике Алексии Шарове, сказал: «Зимой в 1936 году, числа и месяца не припомню, Шаров ехал из Москвы в поезде вместе с попом Зверевым. Народа в вагоне было немного. Шаров обратился к Звереву с вопросом: «Ты получил распоряжение от владыки о сборе денег нашим опальным и томящимся в советских казематах братьям?» На ответ Зверева, что он принял все меры к сбору денег, Шаров добавил:«Ты знаешь, что при этой власти никто не гарантирован от того, что не попадет в тюрьму; а в особенности нашему брату, духовенству, раньше или позже в тюрьме сидеть. Мы должны противопоставить этому дикому произволу свою организованность и помочь безвинно томящимся по советским казематам»». Отрывок ещё более чётко показывает позицию Александра Зверева как священнослужителя и гражданина.
 
Обладая даром слова, воспитанный таким замечательным наставником, каким был о.Алексей Зосимовский, о.Александр последовательно и сознательно вел своих духовных чад по пути постоянного внутреннего внимания и молитвы. Имея дар исключительной мудрости в воспитании пасомых, он умел коснуться любой, самой ожесточившейся души, поднять из глубин падения, спасти от гибели отчаявшихся. Сам о. Александр удивительно благоговейно, просто и смиренно молился, но поражало всегда одно ощущение: живого предстояния Богу, Которому со всей полнотой любви и преданности он приносил прошения о всех предстоящих и молящихся в храме. Все люди, которые стояли в храме, были ему необычайно дороги, буквально каждый. Это ощущение постоянного предстояния и непосредственного обращения ко Господу «за всех и за вся» поражало своей необычностью и вместе с тем полной простотой.
 
Главной святыней храма, несмотря на то, что храм был во имя Святителя Николая, была икона «Взыскание погибших», находившаяся под особой сенью с правой стороны от главного храма, между ним и приделом во имя Иоанна Крестителя. Эта икона была вделана в большую иконную стенку. Вверху было изображение Рождества Богоматери, потом была икона “Взыскание погибших”, по обе стороны ее были Архангелы, а внизу было изображение Успения Богоматери. О. Александр всегда исповедовал у аналоя напротив этой иконы.
 
В самое трудное время, с 1919 г. по осень 1937 г., его московские духовные чада нуждались в непрерывной поддержке: не убо¬яться, выстоять в исповедании веры не ослабевать в борьбе со страс¬тями. На исповедь приходили как на полное откровение помыслов, чувств и дел. Можно было в любое время прийти в храм и сказать о бедах, нуждах, борении. Если о. Александра не было в храме, то любой человек переходил через дорогу, звонил и попадал в небольшую комнату, семья ютилась в большой тесноте, но чувство юмора, благодушия и крайняя внимательность к нуждам приходящих делали такие посещения праздником для его духовных детей.
 
Свое благоговейное служение перед престолом Господним О.Александр закончил осенью 1937 г. С группой ссыльных монахинь из соседнего села и со священниками Павлом Андреевым и Димитрием Розановым о. Александр 3верев был по доносу арестован 22 сентября 1937 г. Сначала он содержался в тюрьме г. Волоколамска, а затем был переведен в Москву.
 
Судила его тройка при УНКВД СССР по Московской области, он был обвинен в антисоветской агитации против проводимых кампаний на селе, контрреволюционной гнусной клевете против Сов. власти, церковной агитации. Виновным себя не признал.
 
О. Александр Зверев был приговорен к расстрелу.
«Отец Александр Зверев был расстрелян на Бутовском полигоне в Москве 16 ноября 1937 года. По Промыслу Божию, а отнюдь не по воле следователей, в ту же ночь там же был казнен друг его юности, муж его сестры, отец Сергий Кедров, – пишет исследователь жизни фаустовских святых.
 
Отец Сергий Кедров незадолго до того был арестован в Фаустове и проходил по совсем другому делу. За час переклички, проводившейся в сарае на полигоне в Бутове перед осуществлением приговора, отец Александр и отец Сергий, конечно, нашли друг друга, имели возможность ободриться и прочитать друг другу разрешительные молитвы».
 
Родным было объявлено, что батюшка осужден на 10 лет без права переписки, и матушка Мария Алексеевна до самой смерти была уверена, что супруг жив и находится в лагере. В 1958 г., о. Александр Зверев был посмертно реабилитирован. Его дети не подавали прошения на пересмотр дела и просьбу о реабилитации, они считали своего отца мучеником за веру и святым. Отпевали батюшку, много времени спустя, в церкви в Филипповском переулке, вместе с Марией Алексеевной, его женой, скончавшейся 15 апреля 1951 г., но не по священническому чину, а заочным отпеванием “прежде скончавшегося”.
 
О.Александр Зверев причислен к лику святых Новомучеников Российских постановлением Священного Синода 6 октября 2001 года для общецерковного почитания. Память святого 16 ноября в Соборе новомучеников и Бутовских. новомучеников.
 
 
http://vosvera.ru/blagochinie/novomucheniki/2658-sshchmch-aleksandr-zverev-16-11-1937